Галопом по Европе

Его музыкальные программы очень популярны в Европе. В Люксембурге есть хороший симфонический оркестр, струнный квартет, с успехом гастролирующий сейчас в Париже. Вот, пожалуй, и все.
— Да, национальная культура в упадке,— говорит один из журналистов.— Однако надо ли сожалеть об этом?
— Но ведь ваша нация живет и хочет жить, — откликается Ааду Хинт.
Журналист разводит руками.
— Мы очень, очень маленькие...
Пресс-конференция принимает характер несколько необычный. Завязывается дискуссия. Мы вспоминаем Сулеймана Стальского, Расула Гамзатова. Они пишут на языках очень малых народов, но голоса этих поэтов слышны очень далеко. Приводим в пример наши автономные республики, которые как раз в последние десятилетия бурно развили свою культуру.
Значит, наше время вовсе не обрекает на гибель культуру маленькой, пусть даже очень маленькой страны...
Загадочный обелиск
Из всех миниатюрных, уютных площадей столицы мне больше всего нравится пляс д'Арм — Оружейная. Она вся на холме. С улицы, расположенной внизу, туда поднимаешься по старинной лестнице, парадно украшенной каменными вазами. Как мосты слишком велики для города, так и лестница кажется чересчур большой для площади, на которой, однако, уместились и сквер, и беседка для оркестра, и площадка для гуляющих.
В теплые летние вечера вокруг музыкантов прохаживается чуть ли не весь Люксембург.
В уголке площади не сразу заметишь невысокий, скромный обелиск с знакомой надписью: «Мы хотим остаться такими, какие мы есть». На постаменте выбиты чьи-то два лица, имен их я не обнаружил. Кто же они?
Авось прохожий поможет мне. Добродушный, пахнущий духами господин с бархатными черными усиками охотно остановился, чтобы потолковать с иностранцем.
Что это за памятник? Позвольте, позвольте, мсье... Видите, наш девиз! Забавно, не правда ли? Попробуйте-ка остаться таким же, когда все в жизни меняется. А? Женщина, которая вам нравится, завтра уже не та... Ох, не та... Не правда ли, а? Ах, да, вы насчет обелиска! Очевидно, поставили в честь независимости или чего-нибудь в этом роде...
Он зашагал дальше, а я обратился к даме в пенсне.
— Право, не могу вам сказать, — сказала она, смерив меня внимательным взглядом.
Не мог ничего объяснить и подросток-старшеклассник в нейлоновой курточке, с непокрытой, коротко остриженной головой, Я остановил еще нескольких человек — и тот же плачевный результат.